Даже мысли о Марии бежали прочь, напуганные занудным бормотанием докладчика. Единственный вопрос, который приходил в голову, – а смогла бы эта великолепная актриса в такой обстановке изобразить искреннюю заинтересованность и неподдельное внимание?! Гурову казалось, что если бы и смогла, то вряд ли долго продержалась.

Наконец его муки закончились. Лектор сгреб свои листы и громко объявил о пятнадцатиминутном перерыве, и неблагодарные слушатели, словно школьники с урока, шумно потянулись к выходу. Гуров встал, потянулся, разминая мышцы, и следом за всеми вышел в коридор. Немного поколебавшись, сыщик направился в буфет, что находился на этом же этаже.

Помещение буфета было приблизительно на треть заполнено участниками семинара. Гуров заметил нескольких знакомых офицеров и кивком поздоровался с ними. Может, в другой обстановке сыщик и подошел бы к ним, чтобы переброситься парой словечек, но сегодняшнее настроение не располагало его к разговорам. Мысль о том, что он занимается ненужным делом, не способствовала улучшению настроения сыщика, мозг которого привык к напряженной работе.

Гуров прошел к стойке и заказал себе чашку кофе. На секунду у него возникло желание добавить в этот кофе коньяку, но сыщик подумал, что улучшению настроения это не поможет, а вот погружению в сон непременно поспособствует, что в планы Гурова не входило. Не хватало еще захрапеть во время очередного доклада, а потом выслушивать ворчание Орлова о том, что сыщик опозорил его перед всей Москвой.

Забрав у буфетчицы чашку довольно скверного кофе, Гуров прошел за свободный столик. Со свойственным ему прагматизмом сыщик все же попытался отыскать какие-либо положительные стороны в своем пребывании на семинаре.

Однако, несмотря на все старания, ничего хорошего из этого не получилось. Тяжело вздохнув, сыщик приказал себе выкинуть из головы все мысли о семинаре и бессмысленным взглядом уставился на стену.